Когда в Пентагоне планировали развертывание авиагруппы на базе имени принца Султана в Саудовской Аравии, расчет был прост: передовой аэродром, союзная территория, многоуровневая ПВО. Казалось, американские "глаза в небе" – самолеты дальнего радиолокационного обнаружения E-3 Sentry AWACS – будут в безопасности. Но реальность, как это часто бывает на войне, оказалась суровее планов.

Иранский ракетный удар не просто повредил технику. Он пробил миф о "неприкосновенности" американских передовых баз. На фото, облетевших мировые СМИ, – обгоревший остов E-3, одного из самых дорогих и стратегически важных самолетов в арсенале США. 12 раненых американских военных, двое в тяжелом состоянии. Два заправщика KC-135, выведенных из строя. И главный вопрос: как такое стало возможным?

Корреспондент "Российской газеты" обсудил эту ситуацию с двумя экспертами – капитаном 1-го ранга запаса Василием Дандыкиным и начальником бригады ОКБ Сухого, кандидатом технических наук Александром Верейкиным.

"Летящий командный пункт": что потеряли США

E-3 AWACS – это не просто самолет. Это воздушный мозг операции. Он видит все: от низколетящей крылатой ракеты до маневра истребителя на высоте 10 километров. Он координирует действия десятков бортов в реальном времени. Без него современная авиационная группа – как оркестр без дирижера.

"Фактически это воздушный командный пункт, который определяет обстановку и управляет силами в реальном времени, – поясняет Василий Дандыкин. – Изделие очень дорогое – речь идет не о десятках, а, возможно, о сотнях миллионов долларов. Сам факт того, что такая машина была поражена, – это серьезный сигнал".

По открытым данным, всего у США было около 16 таких машин. До удара на саудовской базе базировалось шесть. Теперь – меньше. И это не просто "минус один самолет". Это сигнал о том, что логистика и разведка противника находятся под ударом.

"Так же, как уничтожение танкеров для заправки самолетов в Израиле, – это все говорит о том, что перспектива очень тяжелая будет для них, – отмечает Дандыкин. – Аэродромы находятся под прицелом. Первые удары были нанесены неслучайно – по радарам, которые могли отслеживать атаки. Это обескровливание баз, находящихся в странах Залива".

Казалось бы, зачем держать такие ценные активы на передовой? Ответ прост: ради скорости реакции. Но в эпоху высокоточного оружия и спутниковой разведки эта логика дает сбой.

"Сама концепция размещения дорогостоящих авиационных комплексов на передовых базах, с учетом современной войны – мобильной, быстрой и насыщенной высокоточными средствами поражения, – уже устарела, – констатирует Александр Верейкин. – Сейчас средства разведки обнаруживают цель, и удар наносится практически мгновенно. Размещение таких комплексов на передовой – это большой риск".

Технически большой самолет с радиолокационным комплексом – цель заметная и, увы, уязвимая.

"Большой самолет с радиолокационным комплексом представляет собой заметную и достаточно простую цель. Быстро поднять его в воздух в случае предупреждения об атаке не получится. Подготовка к взлету такой машины занимает значительное время, это не минуты", – объясняет эксперт.

Проще говоря: если ракета уже летит, "Сентри" не успеет взлететь. Он останется на земле – под ударом.

Один из самых тревожных для Запада выводов: Иран не просто атакует. Он учится. И делает это, внимательно изучая чужой опыт – в том числе российский.

"Они внимательно изучали происходящее, оценивали тактику. Применение беспилотников и других средств говорит о том, что они анализировали опыт специальной военной операции, – отмечает Василий Дандыкин. – Мы стратегические союзники, в том числе в военно-технической сфере, поэтому какой-то обмен информацией вполне мог быть. Они все видели и все оценивали".

Результат: асимметричные удары по уязвимым точкам – аэродромам, заправщикам, системам ПВО. Не лобовое столкновение, а "удары по пальцам".

США могут заменить потерянный самолет. Но время – не на их стороне.

"Иран – это древнейшая цивилизация, серьезное государство. 92 миллиона населения, территория сравнима с тремя Украинами. Поэтому недооценка противника здесь сыграла злую шутку", – подчеркивает Дандыкин.

Но есть и политический аспект. Удар по территории Саудовской Аравии – страны, которая считала себя под защитой американского "зонтика", – заставляет союзников Вашингтона задуматься.

"Саудовская Аравия уже заявляла, что не будет присоединяться к операции. Но дело в том, что когда лидер великой страны позволяет себе оскорбительные высказывания в адрес наследного принца, учитывая традиции мусульманского мира, это подрывает доверие, – говорит эксперт. – Они рассчитывали на гарантию неприкосновенности, которую обеспечивали США. Оказалось, эта гарантия – решето".

Дандыкин не исключает, что конфликт может затянуться по "вьетнамскому сценарию":

"Мне кажется, что начинают разворачиваться события по вьетнамскому сценарию. Борьба будет очень жесткой, на выживание".

Передовые базы – не панацея. Размещение стратегически важных активов в зоне досягаемости противника – оправданный риск только при условии эшелонированной защиты. Но 100% гарантии не существует.

Защита аэродромов требует нового подхода. "Нужно строить стационарные укрытия, насыщать аэродромные зоны средствами ПВО и противодействия БПЛА, – говорит Верейкин. – Хотя стопроцентной защиты от тяжелой боевой части нет, инженерные сооружения могут помочь против малых дронов".

Распределенные системы – будущее. "Хорошо бы иметь более компактные платформы для решения задач дальнего радиолокационного обнаружения, – отмечает эксперт. – Но есть прямая зависимость между характеристиками радиолокационной станции и ее габаритами. С учетом современных средств спутниковой разведки, нужно развиваться именно в этом направлении".

Асимметрия побеждает лобовую силу. Иран не пытается превзойти США в количестве истребителей. Он бьет по логистике, разведке, инфраструктуре. Это дешевле, эффективнее и морально деморализует противника.

Война – это вечная борьба щита и меча. Сегодня "меч" – высокоточные ракеты, рои дронов, кибератаки – на шаг впереди "щита". Но это не приговор. Это вызов.

"Борьба средств нападения и средств защиты носит диалектический характер, – философски замечает Александр Верейкин. – Сейчас предъявлен определенный козырь – как можно уничтожать такие самолеты. Но через какое-то время будет подготовлен ответ. Наша военная наука и промышленность не дремлют. Это извечное противостояние щита и меча".

Иранский удар по базе в Саудовской Аравии – не просто тактическая победа. Это стратегическое предупреждение: в современной войне нет "неуязвимых" систем. Есть только те, кто успевает учиться быстрее.

И этот урок – для всех.