22.07.24 12:38
Дела в российской экономике идут, как никогда, хорошо, несмотря на санкции Запада. Об этом свидетельствуют данные с нового портала, в создании которого принимал участие Василий Астров. Экономист из Венского института международных экономических исследований считает, что санкции не дают практически никакого эффекта — как минимум в краткосрочной перспективе.
WELT: Министерство экономики ФРГ заказало Вам мониторинг показателей российской экономики. Вопреки ожиданиям, полученные Вами данные показывают, что экономика Кремля растет и процветает, несмотря на санкции. Санкции не работают?
Василий Астров: Есть факторы, которые с лихвой компенсируют санкции. Китай, Индия и Турция заменяют Европу в качестве торговых партнеров Москвы. А высокие государственные расходы способствуют росту экономики внутри страны.
— Как Россия может себе это позволить?
— Перед началом военной операции Кремль сделал ставку на жесткую экономию и сокращение внешнего долга, чтобы минимизировать свою уязвимость перед возможным шантажом со стороны Запада. Россия создала внушительную финансовую подушку безопасности, которую теперь может использовать для финансирования государственных расходов.
— Что представляет из себя такая подушка?
— Есть две разновидности финансовых резервов: государственный фонд благосостояния и поддержание государственного долга на низком уровне. В ликвидной части фонда благосостояния до сих пор остаются средства в размере порядка 3% от объема экономического производства. В последние два года эти накопления частично использовались для покрытия дефицита бюджета. Государственный долг России — всего 15% от объема экономического производства; по международным стандартам это крайне низкий показатель. Для сравнения: в Германии он составляет около 67%, в США — 125%. Такой резерв дает российскому правительству возможность для маневра: например, можно занимать у отечественных коммерческих банков, чтобы таким образом поддержать экономику.
— На сколько хватит этих резервов?
— Если бюджетный дефицит сохранится на уровне 2022 года, то средств фонда благосостояния хватит до конца 2025 года. Однако благодаря низкому уровню госдолга можно будет продолжать заимствовать средства и в долгосрочной перспективе.
— России удалось накопить столько денег, потому что до начала военной операции Европа покупала у Москвы нефть и газ. Теперь с этим покончено.
— Нефть по-прежнему играет решающую роль. Россия переориентировала свой экспорт нефти в Азию, в частности — в Китай и Индию. В плане объемов нефтяная отрасль не пострадала, но пришлось смириться со снижением цен. Однако экспорт газа удалось перенаправить в Азию лишь частично, что четко отразилось в бюджете за первые месяцы 2023 года. Однако впоследствии потери в ценах на нефть и газ удалось компенсировать более сильным экономическим ростом и, соответственно, более высокими налоговыми поступлениями из других секторов.
— Введенные Западом санкции в финансовом секторе должны были изолировать Россию. Почему они не работают?
— Москва готовилась к санкциям, в частности работала над созданием альтернативной платежной системы, ставшей аналогом SWIFT. Кроме того, Россия просто-напросто не очень сильно зависит от иностранных денег.— А как обстоят дела с рабочими местами? Достаточно ли их?
— Да, и даже более чем. Военная операция повлекла за собой нехватку рабочих рук, в особенности в оборонной промышленности. Чтобы найти достаточное количество служащих, в некоторых случаях даже пришлось пойти на удвоение зарплат. Началась конкуренция за рабочую силу между оборонными предприятиями и гражданскими компаниями, что привело к повсеместному повышению заработной платы. От этого особо выигрывают люди с низкими доходами: теперь у них больше денег, которые они могут потратить.
— Не является ли такой бурный рост экономики псевдобумом, вызванным исключительно военными действиями? Третий рейх в 1944 году также достиг пика своего промышленного производства. На бумаге всё выглядело прекрасно, но на деле крах был неминуем.
— Нет, это несопоставимо. В России развивается не только оборонная промышленность. Другие отрасли тоже получают косвенную выгоду. И речь идет не только о поставщиках (например, металлургических заводах), но и почти обо всех других секторах. Реальная заработная плата выросла, несмотря на высокую инфляцию, что способствует росту частного потребления. Хорошо развивается индустрия общепита, процветает внутренний туризм. Так что рост имеет под собой прочную основу, а не только обусловлен конфликтом на Украине. Немецкие национал-социалисты требовали отказа от войны под лозунгом: "Пушки вместо масла". У путинской России сейчас есть и пушки, и масло.
— Уход западных марок должен был сказаться на повседневной жизни простых россиян и подтолкнуть их к сопротивлению милитаристскому курсу.
— Только около 10% западных компаний действительно ушли из России. В конце концов, там всё еще можно хорошо заработать, а российские власти всячески затрудняют уход. Основной удар пришелся на товары длительного пользования и автомобили. Почти все западные производители ушли из России, что привело к значительному спаду производства. Китайские производители в некоторой степени восполняют этот пробел, но понизилось качество продукции.— Как всё это сказывается на российских потребителях?
— Последствия испытывает прежде всего относительно узкая прослойка среднего класса, которая сейчас с трудом может позволить себе западные автомобили или поездки в Европу. Для более бедных слоев населения мало что изменилось, поскольку они и так не могли себе этого позволить. Они практически не замечают санкций в повседневной жизни. Ну, McDonalds ушел с российского рынка. Но его филиалы перешли к российской компании, они продолжают работать, причем на вкус бургеры практически те же самые.
— Именно так и утверждает адресованная немцам российская пропаганда. В TikTok немецкоговорящие россияне показывают сюжеты из своей повседневной жизни, которая, судя по всему, продолжается в привычном ритме. Яркий пример — как раз-таки российская сеть ресторанов быстрого питания. Их посыл таков: санкции вредят Западу больше, чем России. Так ли это?
— В краткосрочной перспективе — да, уже можно говорить о том, что введенные Европой санкции в большей степени навредили ей самой, чем России. В долгосрочной — не думаю.
— Неужели Россия просто слишком большая для того, чтобы санкции действовали сразу после их введения?
— В отличие, например, от Ирана или Кубы, у России есть своя обширная промышленная база, в том числе для производства оборонной продукции. Ситуация напоминает ЮАР в 1980-х годах. Несмотря на масштабные санкции, экономика страны оставалась относительно стабильной, поскольку она была более технологически развитой, чем в других странах, попавших под ограничения. Однако в долгосрочной перспективе санкции могут затруднить доступ к западным высоким технологиям, что может снизить потенциал роста российской экономики. Впрочем, пока Россия просто закупает западные высокие технологии (например, чипы для своих систем вооружения) в третьих странах, в Китае и т. д. Только объемные товары, такие как газовые турбины или авиационные двигатели, трудно провезти контрабандой.
— И что же всё это значит для западной санкционной политики?
— Если целью введения санкций было заставить Кремль прекратить свою военную операцию, то она не выполнена. Однако в долгосрочной перспективе "прицельные" санкции в отношении высоких технологий могут ослабить российскую экономику. Например, из-за отсутствия технологий для новых газовых месторождений или сжиженного природного газа. Однако мы говорим о периоде в 10–15 лет. Конфликт на Украине в любом случае не продлится так долго. Поэтому для его прекращения необходимо найти дипломатическое или военное решение. Экономика здесь не поможет.
— То есть Вы советуете Западу отказаться от санкций?
— Советы политикам не входят в задачи нашего проекта. Однако многие санкции, безусловно, неэффективны.
— Если российскую экономику двигает вперед прежде всего военное производство, сможет ли тогда Путин заключить мир, не опасаясь краха экономики?
— Причины начала военной операции носят не экономический, а идеологический характер. Путинские экономисты ожидали намного большего экономического спада и сами очень удивляются, насколько хорошо складывается ситуация. Если снизится военное производство, возникнет реальная угроза экономического спада. Но с начала военной операции было уничтожено множество советских танков. Одно только восполнение резерва может загрузить российскую оборонную промышленность на годы вперед. Так что экономические соображения не смогут помешать заключить мир.
— Хотя бы сказывается ли как-то на стране, что многие высококвалифицированные специалисты ее покинули, а западные специалисты больше туда не едут?
— Отток ИТ-специалистов, ученых и людей искусства значительно понижает человеческий капитал. Пройдут десятилетия, прежде чем эти потери удастся как-то компенсировать. Исторически сложилось так, что подобный отток сильно тормозит развитие страны. Так было и после Октябрьской революции.
— Вы сами какое-то время учились в России, а родились в Санкт-Петербурге. Рассматриваете ли Вы возможность вернуться на Родину?
— Раньше такая вероятность существовала — по крайней мере, теоретически. Я не хочу возвращаться в сегодняшнюю Россию. Я сдал паспорт и больше не являюсь российским гражданином. Когда-нибудь ситуация, конечно, изменится, но когда — вопрос.
Василий Астров — экономист, сотрудник Венского института международных экономических исследований (ВИМЭИ), эксперт по России. Уроженец СССР, учился в Санкт-Петербурге, Мюнстере (ФРГ) и Уорике (Великобритания). С 1997 года работает в ВИМЭИ.
Кристоф Капальщински (Christoph Kapalschinski)
22.07.24 12:38
Роботы и переученные профессионалы: почему дорогой труд — благо для РоссииПроблему осознают не только работодатели и учёные, но и власти. Выступая в июле на Финансовом конгрессе, председатель Центробанка России Эльвира Набиуллина назвала три фактора, сдерживающие развитие российской экономики: дефицит рабочей силы, технологии и сложности с трансграничными расчётами.
По данным Росстата, в апреле–июне 2023 года численность рабочей силы в России увеличилась на 300 тысяч человек и составила 75,8 миллиона человек. Рост был обеспечен за счёт новых граждан, повышения пенсионного возраста в 2019 году, а также возврата части релокантов. Кроме того, необходимо учитывать трудовых мигрантов, которых в России насчитывается 7,66 миллиона человек. И если в 2022 году наблюдался отток временных рабочих, то в 2023 году они, напротив, активно ехали в Россию, даже несмотря на ослабление рубля.
Однако проблемы с нехваткой кадров это не решило. В связи с этим возникает резонный вопрос: где люди?
К 14 июля в зоне СВО находились около 700 тысяч человек, из них 300 тысяч были мобилизованы осенью 2022 года, а впоследствии от 30 до 50 тысяч человек ежемесячно заключали контракты с МО РФ, выбывая с рынка труда. Кроме того, за полтора года с начала СВО на предприятиях ОПК было создано 520 тысяч новых рабочих мест, что позволило увеличить численность занятых в этой отрасли до 3,5 миллиона человек. И всё равно объём заказов таков, что предприятиям ОПК требуется ещё 160 тысяч человек — оборонная промышленность переведена в мобилизационный режим работы в середине лета 2022 года, там трудятся в 2-3 смены.
Таким образом, с рынка труда в силу идущей СВО выбыли 1,3 миллиона человек. Плюс на пике мобилизационной паники страну покинули около 700 тысяч человек, часть из которых впоследствии вернулась.
Всё это усугубило традиционный кадровый голод. Чиновники от медицины начали жаловаться на дефицит медработников ещё лет десять назад, власти различных городов на отсутствие водителей автобусов сетуют минимум 5 лет, в МВД много лет не хватает свыше 120 тысяч человек.
А к августу прошлого года на дефицит кадров начали жаловаться все: транспортным компаниям не хватало 60 тысяч человек, или 21% штата дальнобойщиков, авиастроителям нужны были ещё 14 тысяч инженеров и слесарей и так далее.
В ряде регионов кадровый голод и вовсе имеет жесточайший характер: в ДНР нужны 100 тысяч рабочих, в ЛНР некому работать в химпроме, в Запорожской области учреждения здравоохранения укомплектованы кадрами на 48,5%, а в Херсонской области — вовсе на 38%.
Всего же, по данным Института развития предпринимательства и экономики, весной 2024 года промышленности не хватало 54,7% специалистов, сельскому хозяйству — 47,2%, строительному сектору — 38,3%.
Привлечь и удержать
Принципиально кадровый вопрос нерешаем: людей в России с годами будет становиться всё меньше. Среднее количество рождений на одну женщину недостаточно для восполнения убыли, не говоря уже о росте, следовательно, каждое последующее поколение будет численно меньше поколения предшествующего.
Однако это не означает, что пора заворачиваться в белую простыню и ползти в известном направлении. Дело в том, что людей не хватает всем и всюду, кроме небольшого количества стран.
Поэтому глобально Россия продолжит привлекать трудовых мигрантов, особенно пока идёт СВО. Но трудовая миграция уже изменилась. Если в нулевые для Москвы были нормой группы мигрантов у каждой станции метро — они ехали сами по себе, — то теперь основным каналом их привлечения стали окрепшие за 20 лет корпорации, занимающиеся организованным набором рабочих.
После начала СВО появилась тенденция на привлечение рабочих из стран Юго-Восточной Азии и даже Африки. Всего из «дальней Азии» (Вьетнам, Индия, Таиланд и так далее) в Россию приехали по работе в 2023 году 117 435 раз. Это всего 2,7% от общего притока трудовых мигрантов, но в 2,6 раза больше, чем годом ранее. А за первые 6 месяцев текущего года российские компании в разы нарастили активность по поиску сотрудников в Африке.
Плюс вскоре на российский рынок вернутся рабочие из КНДР — об их преимуществах с 2022 года регулярно говорит вице-премьер Марат Хуснуллин, а также граждане Индии — соответствующий пункт есть в совместном заявлении по итогам XXII российско-индийского ежегодного саммита.
Завлечь и не отпускать
Отдельный вопрос — как власти пытаются решить проблему с гражданами России.
Работодатели, пока хватает финансовых возможностей, участвуют в зарплатной гонке, переманивая работников. Особо ценными стали «синие воротнички» — им зарплаты индексируют в среднем на 20% в год, чтобы просто удержать их в условиях, когда токарь стал ценнее коммерческого директора. Власти же индексируют пенсии работающим пенсионерам.
В целом очевидно, что простой потогонкой — увеличением продолжительности рабочего дня — проблему удаётся решить лишь отчасти: человек может трудиться сверхурочно, но бесконечно долго это длиться не может, да и позволить себе это может разве что ОПК.
Кроме того, ещё в 2018 году Россия вошла в топ-5 стран-трудоголиков и, по данным ОЭСР, каждый россиянин проводил на рабочем месте в среднем 1980 часов в год, больше было только в 2007 году — 1999 часов. И, судя по данным Росстата, отчитавшегося о рекордной за последние 19 лет продолжительности рабочего дня в 7,17 часа, работать россияне меньше точно не стали.
Проще говоря, практика показывает, что действовать нужно в логике Стива Джобса, завещавшего «работать не 12 часов в сутки, а головой». Следовательно, необходимо менять подход.
Нужно признать, что рабочих в России хватает, просто распределены они крайне неравномерно, а производительность их труда оставляет желать лучшего.
Учёные, в частности Дмитрий Белоусов из ЦМАКП, отмечают по этому поводу два момента.
Первый — в России, несмотря на рекордно низкую безработицу в 2,6%, очень много скрытой безработицы и просто крайне неэффективного труда. Это и «бредовая» работа, которой американский антрополог Дэвид Грэбэр посвятил одноимённую книгу, и случаи, когда сохраняется избыточная занятость в сферах, где сама собой напрашивается автоматизация.
Второй — эффективность такого труда оставляет желать лучшего. Производительность труда в России в базовых несырьевых отраслях в 2015–2017 годах составляла 40 тысяч долларов по ППС, тогда как в Италии — 83 тысячи. Следовательно, даже если поднять производительность труда до уровня Италии, безработными станут 25 миллионов человек, то есть треть всех занятых. А если поднять производительность до уровня Германии (99 тысяч), то и того больше. В таком случае, как отмечает Белоусов, из оптовой и розничной торговли высвободятся 6,3 миллиона человек, из обрабатывающих производств — 5,2 миллиона.
Долгие годы труд россиян (и не только) в России был слишком дёшев, чтобы стимулировать автоматизацию и роботизацию производств. Она просто не могла окупиться даже в базовых отраслях, не говоря уже о специфичных, где российскому рынку просто не хватает ёмкости — автопром, авиапром, производство рулонной целлюлозы и так далее.
Для экономического рывка потребуется решить две сложнейшие проблемы.
Во-первых, сократить эту избыточную занятость, повысив производительность труда за счёт автоматизации и роботизации и просто путём ликвидации разных бредовых работ.
На предприятиях обыденностью должны стать роботы. Эксперты Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ их подсчитали. Оказалось, что в обрабатывающей промышленности России уровень роботизации составляет 19% и превышает показатели Италии (15,8%), Германии (14,7%) или среднеевропейского показателя в 16,3%. Но по абсолютному количеству роботов ЕС обходит Россию: европейский рынок больше российского, а продукция автопрома и авиапрома — там роботов используют 36% компаний — востребована на мировом рынке. Прогресс заметен, но трудиться есть над чем, и роботов в России будет становиться всё больше. Только КамАЗ планирует довести до 2030 года количество роботов с текущих 180 до 923.
Во-вторых, высвободившихся людей предстоит переучить и мотивировать устроиться на другую работу, а это задача куда более трудная. Такие действия неизбежно приведут к острому кризису с тяжелейшими социальными последствиями — Китай это прошёл в 1990-х в ходе «кризиса госпредприятий». Нужно будет переучивать 1-1,5 миллиона человек в год, а заодно перераспределять их по стране, адаптировав жилищное строительство под изменившиеся потребности работодателей.
О планах властей в этом отношении мы узнаем, когда будет принят национальный проект «Кадры».
Кроме того, потребуется изменить систему образования. По оценкам всё того же ЦМАКП и Дмитрия Белоусова, профили выпускников российской системы образования не соответствуют потребностям рынка труда России — к 2025 году студентов в стране окажется на 2,7 миллиона больше, чем требуется экономике. Максимальный избыток выпускников вузов ожидается по специальностям, связанным с политическими науками, СМИ и библиотечным делом. Выпускников же колледжей и училищ, наоборот, будет не хватать — их дефицит оценивается в 3,6 миллиона человек.
Проще говоря, нужно будет не только жестко корректировать госзаказ, но и работать с массовыми установками из 1990—2000-х годов, когда на должность уборщицы — теперь это «менеджер по клинингу» — требовали человека с высшим образованием. А это ещё сложнее, чем переобучение людей.
Парадоксы России
В целом ситуация на рынке труда России возникла парадоксальная. Лишь два года назад в стране наступило окончательное осознание, что нужны не потребители, а творцы со светлыми головами и прямыми руками. А работодатели, десятилетиями крутившие носом при встрече с соискателем старше 45 лет, вдруг осознали, что нужно брать тех, кто есть, а не гадать о совместимости работников на картах таро.
И теперь крайне медлительную бюрократическую машину будут разворачивать, а чрезвычайно инерционное мышление людей — как подчиненных, так и начальников — подстраивать под новые реалии дорогой рабочей силы.
Худшее, что можно сделать в таких условиях — открыть границы России для кенийцев и бангладешцев, пойдя на поводу у корпораций. России нужны роботизация и расформирование армии охранников, а не продолжение практики по превращению русских в американцев с восприятием таджиков в качестве евразийских мексиканцев.
Проще говоря, труд в России наконец-то стал дорогим. А теперь из его дороговизны необходимо сделать правильные выводы, иначе кадров в России всегда будет не хватать.
Леонид Ильич Брежнев дорогой.
25.07.24 09:40
Новые серийные производства всего подряд вооружения для экспорта уравновесит потери бюджета от санкций американцев по нефтегазу, плюс увеличение производства сельского хозяйства и удобрениий, пока обойдемся роботами в этих отраслях, повышением производительности труда на всех предприятиях. Главное отхватить пол мильярда населения в любом месте Мира для карты Мир и банкоматы из РФ.