В Европе стоимость газа вновь поднялась выше психологической отметки $500 за 1 тыс. куб. м — максимум с марта прошлого года. Рост за сутки составил 4%. Причины очевидны: необычно для последнего десятилетия холодная зима привела к быстрому расходованию резервов. Между тем на рынок влияет и ситуация на других континентах, где тоже крайне холодно. О том, грозит ли Евросоюзу новый газовый кризис и почему американский газ не всегда может быть панацеей, — в материале «Известий».

В 2024–2025 годах казалось, что европейская энергетическая система адаптировалась к новой реальности. На протяжении многих месяцев цены на газ в ЕС демонстрировали устойчивый нисходящий тренд, успокаивая политиков и бизнес. Однако начало 2026 года показало, что это спокойствие было временным и держалось на сочетании аномально теплых зим и промышленного спада. Как только в Северное полушарие пришли настоящие арктические холода, ценовой баланс снова пошатнулся.

На европейских биржах стоимость газа вновь преодолела психологическую отметку $500 за 1 тыс. куб. м. Это стало показателем определенных структурных проблем, которые проявятся в полной мере не только к концу зимы, но и в период подготовки к следующему отопительному сезону.

Главным индикатором неблагополучия стало состояние подземных хранилищ газа (ПХГ). Если прошлую зиму Европа завершала с рекордными запасами, то сейчас к середине января уровень заполнения ПХГ в странах Евросоюза опустился ниже 49%. С начала отопительного сезона (середина октября) из хранилищ было извлечено более 43 млрд куб. м газа.

Цифры свидетельствуют о том, что чистое потребление, то есть превышение отбора из ПХГ их пополнения, превзошло все ожидания. В отличие от прошлого года, когда ПХГ к этому моменту были заполнены почти на 80%, нынешние показатели заставляют аналитиков пересматривать прогнозы. По оценкам Wood Mackenzie, к концу марта уровень запасов в Европе может упасть до 25%. Это станет самым низким показателем за последние пять последних зим.

Проблема здесь не столько в риске «замерзнуть» (современная инфраструктура регазификации, скорее всего, позволит этого избежать даже в кризисной ситуации), а в цене последующего восстановления. Опустошенные до околонулевого уровня ПХГ придется заполнять в условиях «рынка продавца», что гарантирует высокие котировки на протяжении всей весны и лета 2026 года.

Европейский энергетический рынок перестал быть изолированным с того момента, как трубопроводные поставки из России были замещены сжиженным природным газом (СПГ). Теперь цена в Роттердаме или Лондоне напрямую зависит от погоды в Техасе и Шанхае. Между тем в США арктический циклон спровоцировал настоящий хаос на газовых хабах. Фьючерсы на хабе Генри только за последние два дня подскочили более чем на 40%, и это самый резкий недельный рост за последние 35 лет. В абсолютных цифрах цены в Штатах поднялись примерно с $120 до $166 за 1 тыс. куб. м.

Для европейского потребителя это плохая новость по двум причинам. Во-первых, экстремальные холода в Техасе и на Среднем Западе угрожают замерзанием добычи на скважинах в бассейнах Марселлус и Баккен. Это физически сокращает объем газа, доступный для сжижения и отправки в порты.

Во-вторых, внутренний спрос в США на электроэнергию и отопление растет беспрецедентными темпами. В моменты, когда американские домохозяйства и экспортные терминалы СПГ начинают конкурировать за голубое топливо, цена неминуемо идет вверх. Более того, администрация Дональда Трампа уже дает понять, что «энергетическое доминирование» США подразумевает прежде всего защиту собственного потребителя.

Всё это грозит существенным повышением цен в ближайшее время. По словам аналитика ФГ «Финам» Сергея Кауфмана, новые максимумы не за горами.

— Если февраль также удивит рынок похолоданием, то мы не исключаем роста цен ближе к $600 за 1 тыс. куб. м, то есть примерно к максимумам февраля прошлого года. Однако очень многое будет в краткосрочной перспективе зависеть от погоды. В среднесрочной перспективе мы ожидаем постепенного снижения цен ближе к $400 за 1 тыс. куб. м. Быстрый расход запасов этой зимой, конечно, повысит потребность в импорте, что, скорее всего, не позволит ценам опуститься к минимумам прошлого года, — подчеркнул он.

Выяснилось, что даже резкое снижение потребления газа в Европе не спасает ее от ценовых шоков. В последние два года ЕС демонстрировал «успехи» в экономии энергии, однако значительная часть этой экономии была достигнута не благодаря энергоэффективности, а за счет остановки энергоемких производств. Химическая промышленность, металлургия и производство удобрений в Германии, Франции и Нидерландах либо сократили мощности, либо перенесли их в регионы с более дешевым сырьем, например в те же США.

Деиндустриализация Европы создала ложное чувство безопасности: казалось, что раз спрос упал, то и газа хватит. Однако нынешний рост цен показывает, что даже этот «урезанный» спрос крайне чувствителен к температуре. Энергетический баланс стал настолько жестким, что любой сбой в графике поставок из Норвегии или задержка танкера из Мексиканского залива вызывают скачки на бирже. Европа потеряла подушку безопасности в виде стабильных трубопроводных потоков, которые раньше могли демпфировать подобные колебания.

На долгосрочном горизонте ситуация осложняется новыми регуляторными требованиями Брюсселя. Стремление ЕС к углеродной нейтральности накладывается на зависимость от импорта. Планируемые жесткие требования к содержанию метана при добыче и транспортировке импортного газа (прежде всего из США и Катара) фактически вводят дополнительный «налог» на каждую молекулу.

Американские производители, работающие в сланцевых бассейнах, уже выражают обеспокоенность: необходимость сертификации и модернизации инфраструктуры под стандарты ЕС потребует миллиардных вложений, которые неизбежно будут заложены в конечную стоимость газа для европейцев. Таким образом, даже при наличии физических объемов на мировом рынке их доступность для ЕС будет ограничена политическими и экологическими фильтрами.

К 2027 году ЕС планирует полностью отказаться от импорта российского СПГ, который до сих пор занимает заметную долю в портах Испании, Франции и Бельгии. Потеря этого источника, обеспечивающего определенную гибкость системы, сделает европейский рынок еще более уязвимым к волатильности цен в США.

Геополитические риски также никуда не исчезли. Торговые противоречия между администрацией Дональда Трампа и Брюсселем, включая кризис вокруг Гренландии, могут привести к использованию поставок СПГ в качестве инструмента политического давления. Вашингтон уже не скрывает, что рассматривает энергию как инструмент доминирования, и условия наступающей реальности могут оказаться для Европы крайне обременительными.

В целом Евросоюз оказывается в фазе энергетической неустойчивости. Текущую зиму удастся пройти без масштабных ограничений. Но проблемы в полной мере проявятся позже, в апреле-июне, когда опустошенные хранилища нужно будет заполнять на фоне дорогого американского газа и агрессивного спроса со стороны Китая. В итоге практически каждую зиму состояние европейской экономики будет зависеть от графика температур.