Человек изначально сталкивался с борьбой на два фронта — с природой и с другими людьми. Наука, которая всегда была на острие борьбы, соответственно тоже разделилась на две тесно связанные между собой разновидности — общечеловеческую и закрытую в пределах государства.

Роль науки в борьбе все более возрастает, что вызывает необходимость внимательнее присмотреться к вроде бы как условной границе между двумя ее разновидностями.

Условность этой границы предопределяется тем, что закрытые проекты обычно подпитывают свою основу общечеловеческими достижениями, а на определенном этапе радуют гражданское общество чудесами конверсии.

С другой стороны, условность этой границы выглядит весьма заманчиво как с точки зрения научно-технического шпионажа, так и в рамках решения более масштабных задач.

Так, например, процессы, происходившие при развале СССР, во многом способствовали повышению условности этой границы, крайне вредному для нас и весьма вожделенному нашими противниками.

Предприятия оборонной промышленности и их сотрудники, оставшиеся без нормального финансирования, были более склонны к решениям, связанным с прямым или косвенным международным сотрудничеством, конверсией и прочими, мягко выражаясь, не совсем желательными действиями.

Тем более что все это не возбранялось и даже где-то поощрялось откуда-то сверху. Многие перспективные разработки при этом оказались пострадавшими. Приземление навечно «Бурана» было лишь вишенкой на вершине огромного айсберга.

Произошел и обратный процесс: оборонная промышленность наполнилась иностранными комплектующими. Настолько, что даже сейчас, когда все это в целом осталось позади, не всегда соблюдается неписаный закон советской оборонки: все составные части изделия, вплоть до информационных, должны быть отечественного производства.

Впрочем, позади осталось не все. Глобализация, тогда только начавшая исподволь подбираться к нам, сейчас отбросила всякое стеснение. На текущем этапе взошли новые риски, посеянные еще в то время. Наиболее масштабным сдвигом следует считать выдавливание открытой части науки из категории общечеловеческой в категорию глобалистской, что автоматически наново размывает ее границу с закрытой научной деятельностью. Это раньше шла примитивная охота за научными идеями и за мозгами, как носителями и источниками этих идей, — впрочем, она и сейчас продолжается. Но ей на смену и в помощь пришла сложная комплексная система стимулов — ближайших родственников «болонского процесса» в образовании.

То твердой рукой насаждают наукометрические базы данных, то поощряют участие в международной научной деятельности — лукавые сети сотканы из множества вроде бы как мелочей. Делают все это конкретные руководящие персонажи, но ни у кого не возникает даже мысли исследовать источники их рвения, хотя при виде этих деяний может умереть от зависти любой иноагент.

Для краткости разберем только один пример — наукометрическую базу данных Scopus, как наиболее раскручиваемую из множества других аналогичных. Сей глобалистский по своей природе продукт устроен весьма незатейливо. Участники публикуются преимущественно за заметные деньги, при этом ссылаются друг на друга (игнорируя намного более значимые источники). На кого большее число раз сослались, тот и лучше других. То есть этакая помесь принципов построения секты и финансовой пирамиды с претензией на синергетический эффект.

Притом достаточно заняться модной темой, и большое число цитирований обеспечено. А еще можно затеять полемику на троих, постоянно ссылаясь друг на друга (кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку). Лукавых приемов множество. Все это дает высокий виртуальный рейтинг внутри Scopus, но отнюдь не говорит о реальных значимых достижениях. Столетиями авторитет в науке определялся самой жизнью без подсчета цитирований, и получалось намного точнее.

Чтобы разобраться, действительно ли скопусовские публикации серьезней, я несколько лет назад вживую понаблюдал, как мои знакомые по надобности переделывали материалы статьи из привычного формата в скопусовский. С большим сожалением заменили ссылки, изрядно покорпели с чисто бюрократическими требованиями, и — ровно то же самое исследование было успешно опубликовано не в обычном журнале, а в скопусовском. По сути — обертка другая, а конфета та же самая.

Для очистки совести я несколько дней сравнивал статьи сходной тематики в обычных и скопусовских журналах. Но не обнаружил значимой разницы в их уровне. Пожалуй, в обычных журналах в среднем уровень был даже чуточку выше. И я безусловно, буду верить своим собственным глазам, как бы ни брызгали слюной и регалиями маститые чиновники, пытаясь протащить скопусовские проказы в будущее. Тащат же их в разной степени едва ли не во всех странах.

Странам только вред. А глобалистам удобно: люди сами отдают им идеи, да еще и сами платят за это, притом аккуратно складывают в каталог. И формат каталога единый для всех стран, удобный для глобалистов. Хочешь — забирай научные наработки, хочешь — мозги: этот пусть переезжает, того сделаем агентом влияния, а вот тех всех будем использовать «втемную».

В частности, скопусовский глобалистский продукт многие годы ненавязчиво запихивали в глотку среди прочих и привычной к новым веяниям российской научной общественности. Ни для кого не секрет, что вполне официальные лица не менее официальными документами легализовывали материальное поощрение публикаций именно в скопусовских изданиях. По сути — за наш же счет. А чиновники из правительства на каждом шагу требовали наличие скопусовских публикаций — без них никак и никуда. Так все и шло. Но вот однажды, а именно после начала СВО, глобалисты решили нас ужасно наказать.

Вой разнесся над Гримпенской трясиной. Но это выла не собака Баскервилей — она сама испугалась. Это российская либерально-настроенная потенциальная «пятая колонна» пока что словами поддержала наших врагов. Как же — российским организациям вроде бы как закрыли доступ к Scopus и иже с ним. Оставив этот самый доступ научным работникам, равно как и возможность публиковаться в скопусовских журналах. Соответственно, чиновники из правительства стали меньше требовать наличие скопусовских публикаций, уже не на каждом шагу. А нормальные люди ничего и не заметили.

Ведь на самом деле нужно было радоваться. Уж очень произошедшее напоминает отказ ЕС от российских углеводородов.

Этот вой был лицемерен тем более, что материальное поощрение международной научной деятельности никто не отменил. То есть российский налогоплательщик по-прежнему должен оплачивать участие российских же научных работников в глобалистских конференциях, симпозиумах, проектах и т. д. А наша страна по-прежнему должна нести не сразу заметные, но колоссальные издержки, связанные с выдавливанием открытой части науки в категорию глобалистской.

Обратная сторона научной деятельности — только один пример. В большинстве сфер жизни нас, наряду с другими странами, незаметно вынуждают жить на глобалистский манер. Глобализм на уровне идеи терпит поражение, но огромное колесо системы по инерции продолжает перемалывать нас.

И если мы хотим сохранить себя, а не стать удобной для манипулирования биомассой, с этим нужно что-то делать. И среднего тут не дано. Сделать как-то так, чтобы устраивало и их, и нас, не выйдет. Глобализм точечно проник в наше тело, и сейчас самое время начать последовательно извлекать его из каждой точки хирургическим методом.

Если говорить о точке научной деятельности, то «белым списком», который абсолютно не решает задачи запрета скопусовского цитатоблудия, тут не отделаешься. Пора бы нам уже осознать прописную истину: если мы не научимся сами организовывать свою жизнь во всем, вплоть до мелочей, неизбежно и бесконечно будут появляться посторонние джентльмены, которые будут организовывать нас в свою пользу.

Или мы покажем себя зрелой и мудрой цивилизацией, или нас поглотят. Да так, что отношения англосаксов с индусами покажутся гармоничными, а с индейцами — гуманными. Намерения западной цивилизации были однозначно продемонстрированы еще в прошлую войну — тотально нас уничтожить.

Очевидно, нужно не только запретить использование любых наукометрических баз данных, но и заменить их отечественной электронной системой хранения и поиска открытой научной информации. А заодно разобраться, кто именно требовал скопусовские публикации на каждом шагу, кто персонально внедрял у нас поощрение не только скопусовских публикаций, но и международной научной деятельности. И навечно запретить этим персонажам работу в золотом квадрате «СМИ — органы управления — силовые органы — система образования», либо расширить понятие иноагента сообразно ситуации.

А потом выявить чиновников, которые в упор не видят альтернативы ЕГЭ, хотя эта самая альтернатива в виде системы поступления до «болонского процесса» буквально бросается в глаза. А также и поборников дистанционного недообучения. И сделать с ними то же самое — хотя по большей части речь идет об одних и тех же деятелях. А затем внимательно присмотреться ко всем научным работникам и сотрудникам вузов на предмет природы их связей с иностранными и прочими сомнительными фондами и организациями, а равно и на предмет лояльности к своей собственной стране, — ведь эта среда является одной из областей, в которых глобализм нашел питательную для себя почву.

И так в каждой точке. Вероятно, наше высшее руководство вряд ли будет склонно к такой категоричности в решениях. Но иначе мы не успеем до новой большой войны. А если успеем это и многое другое, то может быть, никакой новой войны и не будет. 

Сергей Лисичкин, специально для «Русской Весны»