Из-за обострения конфликта на Ближнем Востоке газ в Европе подорожал еще на треть. Одновременно в Азии возник дефицит — туда уходило до 90% всех ближневосточных поставок. Частично заместить азиатам СПГ из Персидского залива способна Россия. В планах России — перенаправить газ в Азию, даже не дожидаясь полного запрета европейцев на российское сырье. Однако есть объективные препятствия. Одно из ключевых — дефицит танкеров ледового класса. Есть ли варианты решения проблемы и каковы перспективы реального расширения СПГ-экспорта из РФ на азиатские рынки, выясняли «Известия».

Конфликт на Ближнем Востоке не прекращается, под ракетные удары попали СПГ-заводы Катара — третьего крупнейшего мирового поставщика сжиженного природного газа. Для Европы это вылилось в очередной ценовой шок. Газ на лондонской бирже отреагировал скачком — цены взлетели на треть, превысив 850 долларов за тысячу кубометров.

При этом поставки катарского СПГ не слишком критичны для Европы: даже в пиковых объемах его доля на рынке не превышает 15%.

— За 10 месяцев 2025-го страны ЕС импортировали из Катара суммарно 5,8 млн т СПГ за 10 месяцев 2025 года, что только 10,5% совокупной потребности в СПГ. Для сравнения, импорт СПГ из США за тот же период достиг 29,5 млн т (53,7% совокупной потребности), из России — 6,8 млн т (12,5% совокупной потребности), — уточняет Сергей Ермилов, менеджер практики «Стратегия» «Рексофт Консалтинг».

Очевидно, что заполнить выпавшие объемы для ЕС не составит труда. Вопрос — по какой цене.

— Ближневосточный экспорт оказывает критическое влияние на процесс формирования цен. Стоимость своповых поставок, «разогнанная» азиатской премией (Катар поставляет порядка 90% всего СПГ, используемого в странах АТР), отличается на 60–70% от привычной для европейцев, — поясняет Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе.

Положение действительно непростое. Ключевой поставщик СПГ для Старого Света — США; туда уходит до 80% американского экспорта. Американцы уж точно не будут продавать СПГ Европе с «политически мотивированным дисконтом».

Отягощающий фактор для Европы — аномально низкие запасы газа в подземных хранилищах (ПХГ): по состоянию на 19 марта уровень наполненности ПХГ составил 28%. Впереди — жаркое лето, запасы на летний период не сформированы. Наполнять их на пиковых ценах будет тем более непросто.

План Европы в отношении российского газа меж тем остается прежним — полный отказ к концу 2026 года. А вдобавок уже с 25 апреля хотят запретить своповые поставки СПГ из России в ЕС. Пока же в ожидании новых рестрикций страны Евросоюза оперативно закупают сверхобъемы в России.

— Одним из вариантов «серого» решения вопроса может стать снижение внимания к стране происхождения СПГ. В таком случае российский газ продолжит поступать на европейский рынок через третьи страны. Однако важно понимать: российский СПГ занимает только 17% рынка ЕС, — указывает Марышев.

Азия в еще более бедственном положении. Именно она на 90% зависит от ближневосточных поставок СПГ. В частности, высокая зависимость у Китая, однако его источники достаточно диверсифицированы. Гораздо тяжелей странам Южной Азии, где конфликт вокруг Ирана уже спровоцировал острый дефицит сжиженного газа, бензина и дизеля.

Особенно велика зависимость от экспорта из Катара, Омана и ОАЭ в Пакистане (99%), Индии (68%) и Бангладеш (57%). Учитывая приближение жаркого сезона (апрель – июнь), характеризующегося повышенным расходом электроэнергии и, соответственно, спросом на СПГ, уточняет Ермилов.

Эти страны уже вводят экстренные меры. В Индии, Бангладеш, Шри-Ланке, Пакистане переходят на уголь, дрова и керосин, закрывается общепит и школы, госучреждения переходят на четырехдневную рабочую неделю, на заправках огромные очереди.

В странах Южной Азии начался экономический шок из-за сокращения поставок топлива, констатирует Financial Times.

По оценкам Ермилова, даже если других атак на заводы в Катаре и ОАЭ не случится, рынок после открытия Ормузского пролива не досчитается примерно 13 млн т СПГ.

В России пообещали перенаправить часть СПГ в Азию, причем не дожидаясь европейских запретов на его импорт.

Часть российского СПГ перенаправят из Европы в дружественные страны, которые готовы заключать долгосрочные контракты, заявил вице-премьер Александр Новак. По его словам, поставки начнутся уже в ближайшее время.

Тем не менее о полном замещении выпавших объемов из Персидского залива речи пока не идет.

— Даже если к суммарной мощности российских СПГ-заводов (42,4 млн т/год) прибавить на способность арктических объектов работать сверх проектной мощности, полученный результат (46–47 млн т) — почти в два раза ниже суммарного экспорта СПГ из Катара и ОАЭ — 86,1 млн т в 2025-м, — уточняет Ермилов.

К тому же дальнейшее расширение поставок на азиатские рынки затруднено рядом ограничений. Во-первых, большая часть поставок СПГ из РФ идет по долгосрочным контрактам. Во-вторых, ряд крупных проектов по добыче и переработке СПГ находятся под санкциями.

Наконец, одна из ключевых проблем — дефицит танкеров ледового типа.

Перенаправить потоки быстро может быть непросто: основной экспортный проект «Ямал СПГ» зависит от специализированных арктических танкеров Arc7, которые рассчитаны на короткие маршруты в европейские порты, а инфраструктура для перегрузки на обычные суда для долгих рейсов в Азию ограничена, указывала в январе Urgewald на основе данных Kpler.

Поставки с Ямала осуществляются через длинное транспортное плечо, что ведет к значительному удорожанию поставок. Поставки с «Арктик СПГ-2» здесь ограничены навигационным окном с июля по октябрь и отсутствием танкеров ледового типа.

— Единственными двумя газовозами ледового класса, которые принадлежат «Совкомфлоту», являются «Кристоф де Маржери» и «Алексей Косыгин» (первый построен на корейской судоверфи Hanwha Ocean, второй — на российской «Звезде»). На ходовые испытания в марте 2026 г. вышел «Константин Посьет», в высокой степени готовности находятся еще два газовоза-ледокола — «Петр Столыпин» и «Сергей Витте», — уточняет Ермилов.

Возможно, что в случае дальнейшей эскалации на Ближнем востоке получится выторговать несколько СПГ-судов у Южной Кореи, добавляет Марышев.

Отчасти проблему, как полагают эксперты, могла бы решить продуманная логистика, позволяющая танкерам-ледоколам работать на ограниченном участке пути.

— Плавучее хранилище газа (ПХГ) «Коряк», пришвартованное в бухте Бечевинская Камчатского края, позволяет осуществлять промежуточную перевалку СПГ. В связи с этим на дальнейшем маршруте в Китай и — потенциально — другие азиатские страны могут работать уже танкеры-газовозы обычного класса, — поясняет Ермилов.

— Альтернативой может стать перевалка СПГ в Мурманском порте с последующим движением поставки по длинному логистическому плечу. В данном случае СПГ-танкер более низкого класса может при определенных условиях навигации доставить газ, — добавляет Марышев.

Еще одним вариантом аналитики считают предоставление импортерам возможности самостоятельно фрахтовать судна для поставок. Здесь пока мешает угроза вторичных санкций для покупателей. Если их ослабят — появится возможность закупать сырье с «Арктик СПГ-2» с большим дисконтом.

Тем не менее, по оценкам экспертов, запланированный до конца 2026 г. отказ ЕС от закупок российского СПГ уже позволит перенаправить на азиатские рынки достаточно существенный объем.

Если Европа в конце апреля откажется от российского СПГ — освободится 15 млн тонн, под нужды которых танкеры ледового класса есть. Они уже обслуживают этот проект и будут перенаправлены на восток, уточняет Марышев. В среднесрочной перспективе достроят «Усть-Лугу» (сейчас под санкциями), «Мурманский СПГ». Это, как уточняет аналитик, позволит дополнительно поставить на мировые рынки порядка 25 млн тонн СПГ.