Несколько дней назад как-то подумал, что хорошо было бы Мадуре исчезнуть на время, оставив вместо себя двойника… Но он же такой здоровенный и толстый!.. В Венесуэле будет не просто найти другого такого.

Что они сделали для страны? Во времена Чавеса рановато было этот вопрос задавать, но потом? Электроснабжение Венесуэлы зависит от уровня воды на единственной ГЭС, обеспечить себя бензином они не в состоянии. Основная статья импорта – продовольствие. Народ имеет минимум, экономики нет, инфраструктуры нет. Кроме вывоза сырой нефти, они продают ещё бокситы и алюминий, но металлургия у них появилась при старом режиме…

Очевидно, там имеет место особый тип колониальной эксплуатации, когда энергетика, производство продуктов и товаров потребления для народа в упадке, а за рубеж гонят сырьё.

Эксплуатацию мы привыкли увязывать с правами собственности, но она может возникать и в других местах: при распределении, ценообразовании или вытекать прямо из структуры экономики.

Страна с перекошенной структурой автоматически подвергается грабительской эксплуатации. При этом не важно, в чьей собственности находятся её богатства: «народа» или «западного капитала». Если «народ владеет достоянием страны», то ненависть обездоленных будет обращаться на самих себя. И будет преступность, как… Как в Венесуэле.

Болтовня про экономическую «специализацию» стран, про то, что хорошо бы стать «страной-бензоколонкой», велась, чтобы сделать эту систему эксплуатации глобальной.

В СССР пришли к импорту продовольствия и «товаров народного потребления». Конечно, это было сделано специально. Мы тоже покупали зерно и продавали нефть. К положению Венесуэлы мы не скатились, потому что раньше у нас были Российская империя и Сталин.

Описываемый тип «структурной эксплуатации» появляется вследствие злоупотреблений при «планировании экономики» и может возникнуть при левацком режиме.

Трудно представить что-то более позорное для государства, чем события последних 2 дней в Венесуэле. Вероятно, Мадуру никто не «сдавал», он отъехал по всеобщему согласию. Что с ним теперь будет, не знаю. Если ему обещали почётную ссылку, слово могут и не сдержать. Всё это означает, что никакой «боливарианской республики Венесуэла» не существует, есть только вывеска. Ну а чего вы хотели? Боливар был масон; единая католическая Латинская Америка дробилась на части подобными лицами, действовавшими под модными лозунгами свободы и просвещения. В итоге появился ряд государств как бы без истории, без какой-либо поддержки от великих держав, вдобавок, часто воевавших между собой. Естественно, скоро все эти новые «независимые республики» оказались банановыми и передавали своё достояние западным кампаниям.

Следующий шаг – переход от республик к военным формам правления («хунтам»), которые силой оружия защищали права западной собственности. Но они не могли истребить недовольство народа. На нём к власти приходили левацкие режимы со своим типом эксплуатации – структурным.

Народы Латинской Америки могла бы объединить общая культура и католическая религия. Поэтому левацкие движения решали также задачу подавления религии. Необходимо было бы создать свою католическую церковь, не римскую, а как бы «очищенную от извращений папизма, сделанных за последние 100 лет в угоду всевозможным язычникам и безбожникам». Вместо этого леваки разрушали единственную идею, способную реально дать свободу континенту.

Отвратительные и позорные события в Венесуэле показали нам наихудший левацкий режим. Павшая звезда Мадуры осветила дно «коммунистической идеи». Теперь мы видим края шкалы, вдоль которой можно выстроить все подобные режимы. На одном краю «Мадуро», а кто на другом? Конечно, Сталин. При нём была выстроена структура экономики, так и не уничтоженная полностью, не смотря на цепь чудовищных политических катастроф, и которая является материальным фундаментом современного строительства.

Совершившееся событие может дать самые разные уроки: от структурно-экономических до прикладных политических. Потому что оно показало внезапно маленький кусочек истины: Венесуэлы не существует. «Мировое сообщество» негодует или извращает случившееся, потому что истина его пугает. Трамп же об этом просто не думал. Он решает свои вопросы без философской рефлексии.

Мы в очередной раз убедились, как непрочны могут быть отношения, выстраиваемые исключительно на взаимовыгодной экономической основе. Что ж, где-то ведь они крепки… С Мадуро и в некоторых других случаях они рухнули внезапно, потому что о них говорилось слишком мало правды. Наверное, в каждом объекте есть как бы «критическая масса правды», обеспечивающая его существование, иначе всё может рухнуть.

Teichmann