Ненаселенный пункт: почти 130 малых городов в России могут исчезнуть

05.08.25 20:32

В России

В России могут исчезнуть 129 малых городов. В таких населенных пунктах проживает 3,4 млн человек, и за десять лет численность жителей там сократилась на 314 тыс. Такие данные приводятся в исследовании РАНХиГС, подготовленном для правительства. Согласно документу, наибольшие сложности испытывают северные угольные, металлургические и лесопромышленные, а также расположенные на периферии города некоторых регионов. Для 106 таких населенных пунктов уже готовят мастер-планы по реализации инвестпроектов с инфраструктурным развитием. Только в этом году на подобные цели выделено 4 млрд рублей. О том, почему снижается население малых городов, и какие меры принимает правительство страны для решения проблемы, — в материале «Известий».

Какие города могут исчезнуть

Исследование экспертов РАНХиГС, которые изучили демографические тенденции и экономический потенциал в малых городах, проведено в рамках госзаказа аппарата правительства.

«Экспертно-аналитические материалы поступили в аппарат правительства Российской Федерации, в настоящее время ведется их экспертная проработка», — сообщили «Известиям» в кабмине.

Среди причин авторы исследования называют сокращение населения, снижение занятости и уменьшение числа представителей малого и среднего бизнеса.

Согласно документу, в общей сложности в малых городах (с населением менее 50 тыс. жителей) сегодня проживает более 3,4 млн человек. За последние десять лет численность населения в них снизилась на 314,5 тыс., подсчитали аналитики РАНХиГС. Наибольшее сокращение было зафиксировано в северных угольных, металлургических и лесопромышленных городах. Схожие проблемы отмечаются в ряде периферийных городов — в качестве примера авторы приводят Порхов (Псковская область), Заволжье (Нижегородская область), Нолинск (Кировская область). В наиболее уязвимом положении (т.е. с самым высоким риском быть утраченными), по их мнению, оказались некоторые населенные пункты Брянской, Новгородской и Кировской областей, а также Красноярского края.

«Там не хватает внутренних ресурсов для развития, а в связи с большим количеством малых городов сложно равномерно распределить внешние ресурсы между ними», — утверждают авторы исследования.

В тяжелой ситуации находятся и некоторые северные промышленные регионы. Наибольшее сокращение численности населения, по данным аналитиков РАНХиГС, фиксируется, например, в городах Верхний Тагил (Свердловская область), Трубчевск (Брянская область), Инта (Коми), Кемь и Медвежьегорск (Карелия), Торжок (Тверская область). К этой группе в документе отнесены и периферийные города в развитых регионах: Рошаль в Подмосковье, Оха в Сахалинской области.

«Убывающие города в аграрно-индустриальных регионах находятся в чуть лучшем положении за счет продовольственной безопасности и более благоприятных условий проживания населения. Однако кризис промышленного производства и продолжающееся стягивание населения в более крупные центры повышают риски утраты населенных пунктов», — говорится в исследовании.

Процесс «сжатия» малых городов может проходить на протяжении жизни нескольких поколений: в северных регионах он идет быстрее, в Черноземье — медленнее, пояснил завлабораторией исследований экономики развития Президентской академии Степан Земцов.

— В результате, чаще всего, часть функций малого города утрачивается и остается сельский населенный пункт, или некий поселок, — сказал он. — Однако эти процессы не всегда необратимы. В случае появления новых экономических стимулов — например, перераспределения логистических потоков, создания промышленных или агропромышленных кластеров, инвестиционных проектов в сфере туризма или возрождения локального производства — малый город может вернуть утраченные функции. История знает немало примеров, когда небольшие населенные пункты, получив точку роста, возрождались.

Многое, по его словам, зависит от способности региона, местного сообщества, в том числе предпринимателей, адаптироваться к новым условиям и от стратегических решений на уровне федеральной и местной политики.

В РАНХиГС рекомендовали использовать существующий потенциал для развития ряда городов — например, специализацию на конъюнктурных отраслях, выгодное транспортно-географическое положение, естественный или миграционный прирост, в том числе за счет сезонной субурбанизации (развития пригородов больших городов и переселения в них жителей).

«В северных регионах для добывающих и лесоперерабатывающих городов наиболее реалистичная стратегия — управляемое сжатие через развитие инфраструктуры в опорных населенных пунктах», — считают авторы документа.

Почему люди покидают города

Тема малых городов — это не про статистику, а про судьбы людей и будущее целых территорий, отметил член комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Александр Якубовский.

— К сожалению, отток населения продолжается, — подчеркнул он. — В том числе он заметен и на северных территориях, например, Иркутской области. Там, где нет рабочих мест или базовой инфраструктуры, трудно говорить о создании стимулов для возвращения молодых людей, особенно тех, кто уехал учиться.

Основные причины — это сокращение рабочих мест после закрытия градообразующих предприятий, устаревшая инфраструктура, то есть разрушение ЖКХ, отсутствие современного транспорта, связи, медицины и массовый отток молодежи и старение населения, согласен заместитель председателя комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев.

— Такая ситуация характерна, например, для Тотьмы или Каргополя, где население меньше 10 тыс. человек, — рассказывает туристка по имени Ольга. — Местные жители рассказывают, что у администрации нет денег на ремонт зданий, мостов и дорог. Пытаются чинить их самостоятельно из подручных материалов, но лучше состояние объектов от этого не становится.

При этом есть и положительные примеры, добавил Александр Якубовский.

— В Усть-Куте сегодня реализуется проект по строительству нефтехимического завода. Появился устойчивый работодатель, пошел приток населения, — сказал депутат. — Это пример того, как целенаправленные инвестиции, ясная перспектива и реальный спрос на рабочую силу способны вернуть жизнь в малый город.

Что влияет на отток населения

В России всего 1120 городов. Из них более 70% — это малые и средние, пояснила директор по развитию федеральных программ Школы управления «Сколково» Ирина Миронова.

— Во многом они — основа локальной идентичности, хранители традиций, — полагает она. — Молодые поколения хотят конкурентную зарплату, иметь доступ к высокой культуре, пользоваться благами цивилизации. Снижение внешней торговли и внутренней потребности в угле и других полезных ископаемых также повлияли на перспективы в горнодобывающих поселках и городах. Важно признать, что спасать абсолютно все малые города — дорого и неэффективно.

Ситуация вокруг малых городов — непрекращающийся процесс, отметила управляющий партнер аналитического агентства «ВМТ Консалт» Екатерина Косарева.

— Сейчас мы видим результат изменений, которые постигли страну с 90-х годов, — сказала она. — Моногорода находятся в самой высокой зоне риска, поскольку их процветание сводится к вопросу благополучия одной компании. Так, по мере выработки угольных месторождений исчезает и сама необходимость в городе. Это грустный, но в принципе закономерный процесс.

Проблема требует комплексного подхода: не только денежных вливаний в микробизнес, но и изменений налоговой и промышленной политики в отношении градообразующих предприятий, отметил Владимир Кошелев. Например, стоит отменить ряд налогов для градообразующих предприятий. Ввести дополнительные социальные гарантии для граждан — повышенные пенсии, льготный стаж для удержания населения и так далее.

— Необходимо расширить механизмы льготной ипотеки для молодых семей в малых городах, вплоть до нулевого процента, — подчеркнул он. — Если не принять срочных мер, к 2035 году мы уже начнем терять малые города, которые в том числе имеют историческую ценность.

При принятии решений о развитии таких территорий важно учитывать не только строительство новых объектов, но и вопрос их содержания, отметил Александр Якубовский.

— Построить — это один этап, — подчеркнул он. — Но если у региона или муниципалитета нет средств на содержание — объект начнет разрушаться. А выйти на самоокупаемость, особенно на депрессивной территории, такие объекты могут либо очень нескоро, либо вообще никогда. Здесь необходим откровенный и серьезный разговор на уровне федерации. Либо мы стратегически выбираем путь развития таких территорий, с полным сопровождением — от инвестора до содержания детсада или больницы. Либо честно признаем, что без этого такие города не выживут.

Поэтому, по его словам, вопрос содержания социальной инфраструктуры должен решаться отдельно — с созданием особых механизмов финансирования, выходящих за рамки сложившейся системы межбюджетных отношений. Без этого вся стратегия может оказаться недееспособной.

Меры поддержки малых городов

В апреле 2025 года в Министерстве экономического развития России прошло первое заседание рабочей группы по развитию малых городов. Уже поступило более ста конкретных предложений по экономическому, социальному, инфраструктурному, туристическому развитию малых городов и сельских поселений, сообщал министр экономического развития России Максим Решетников.

Например, в 106 малых городах разработают мастер-планы по реализации инвестпроектов с инфраструктурным развитием. До 2030 года регионам будет доступно свыше 2 трлн рублей в рамках механизмов списания 2/3 бюджетных кредитов и новых казначейских инфраструктурных кредитов.

Бизнесу в малых городах уже доступен широкий спектр мер поддержки, отметили в Минэкономразвития. Это льготное кредитование, а также гарантийная, имущественная, консультационная и иная поддержка. Кроме того, там создают территории опережающего развития (ТОР), особые экономические зоны (ОЭЗ и СЭЗ), объекты парковой инфраструктуры, где бизнес может в кратчайшие сроки приступать к производству продукции.

Меры поддержки малых городов разрабатывают сейчас на различных уровнях. Так, в рамках нацпроекта «Жилье и городская среда» реализуется федеральная программа «Комплексное развитие малых и средних городов», напомнил Владимир Кошелев.

— Для повышения качества жизни планируется модернизация и строительство дорог, обновление систем водоснабжения и канализации, обеспечение доступа к современным средствам связи, включая интернет, — отметил он. — Предприятия, работающие в малых моногородах, получат финансовую поддержку на реализацию инвестиционных проектов.

Распоряжение о выделении на эти цели около 4 млрд рублей в июле 2025 года подписал председатель правительства Михаил Мишустин, напомнил Владимир Кошелев. Кредиты на инвестиционные цели будут предоставляться под 7% до 200 млн рублей на срок до пяти лет. Льготные займы на пополнение оборотных средств субъекты МСП из моногородов смогут получить в объеме до 50 млн рублей под 11% на срок до трех лет.

Источник: ИЗВЕСТИЯ

Редактор: Ксения


Леонид Ильич Брежнев дорогой.

09.08.25 04:06

Ресурсов не давать ни одному малому городу, отправить всех чиновни на арест и задержание безработных и дарением диплома колледжа по обслуживание ГТД на замену диплома юриста и экономиста при устройстве на работу пом. машиниста ГТД-110М и ГТЭ170/65 на всероский опреснительный центр на основе газопроводов в северный, южный и прочие закрытые потоки с прекращением поставок в ЕС.поставки газа в ЕС.
Первые опреснительные установки в Ленобласти по трассе Волгобалта.


delta

09.08.25 19:34

Чтобы проще ( и короче) объяснить, почему так хреново у нас с малыми городами, давайте, заглянем, например, в Норвегию.
Вот, стоит на берегу фьорда крохотный посёлок. Чистый, ухоженный. Каждое утро от пристани уходят на лов рыбы семейные мини - траулеры. К обеду возвращаются домой. Тут же, на пристани, может быть рыбный базар. Часть вылова покупает население. Часть уходит в местный рыбцех, где с рыбы будет снято филе, заморожено, упаковано и отправлено в торговую сеть крупных городов.
И так из года в год. Из поколения в поколение.
Мне, жителю России, (конкретно - Астраханской губернии) глядя на эту идиллическую картинку, в голову приходят наши, типично русские вопросы (но, отнюдь, не те, тупые - Кто виноват, и Что делать?). А совсем другие. Вот они.
1. А где у норгов аналог нашей вездесущей рыбинспекции, которая первая будет прилетать на причал, устраивать шмон судов, прибывающих с лова, с весами ищущих рыбу, выловленную СВЕРХ НОРМЫ, и с линейкой - рыбу не доросшую до нормы?...
2. А где прохлаждается тамошняя налоговая инспекция? Почему она не контролирует количество пойманной и проданной рыбы? Почему не требует от торговцев наличия кассовых аппаратов?...
3. И, наконец, самый главный вопрос: почему в этот милый фьорд не заплывёт какой - нибудь, океанский траулер - процессор, представляющий какую - нибудь транснациональную корпорацию, типа Юнилевер, и своими гигантскими тралами, не выловит, к хренам, всю тамошнюю, треску, палтуса, зубатку и камбалу за неделю? Однако, годы и века проходят, но в тот фьорд никто не суётся!
Почему?
Потому что там действует закон, по которому общине, населяющей этот посёлок ОТДАЮТСЯ В ВЕЧНОЕ И С К Л Ю Ч И Т Е Л Ь НОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ НЕКИЕ ПЕРВИЧНЫЕ ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ.
Потому что те люди ловят и продают СВОЮ СОБСТВЕННУЮ рыбу.
И сама община, в данном случае решает - ловить ли природную рыбу ( как и сколько - чтобы не истощить популяции) или разводить сёмгу в садках? А, может, бросить, вообще, все эти никчёмные занятия, а заняться туристическим бизнесом, принимая россиян, желающих половить треску своими руками...
Государство отдало им на кормление этот фьорд со всей его рыбой, и не заморачивается контролем населения - ни по рыбе, ни по доходам.
....
Надеюсь, я всё понятно объяснил и про наши городки ничего уточнять, уже, не надо?
...
Норвежские порядки, умиляюшие нас сегодня, существовали и в России. До переворота 1917 года. Но, с той поры произошли необратимые изменения. Народ утратил чувство собственника и дух предпринимательства. Всё стали наёмными работниками. Первичные ресурсы, по крайней мере, на европейской части России истощены. Конкретно - в Волге рыбы нет.
Поэтому имеем то, что имеем.


Изменен: 09.08.25 19:52 / delta


Фара

10.08.25 16:44

35 лет ЦБ грабит экономику ненулевым ростовщическим процентом и ни один эксперт академии не способен озвучить данную проблему?
И да 7% годовых это тоже много, естественный рост производительности не более 3%.


Спящий лев

10.08.25 19:58

> delta
...
3. И, наконец, самый главный вопрос: почему в этот милый фьорд не заплывёт какой - нибудь, океанский траулер - процессор, представляющий какую - нибудь транснациональную корпорацию, типа Юнилевер, и своими гигантскими тралами, не выловит, к хренам, всю тамошнюю, треску, палтуса, зубатку и камбалу за неделю? Однако, годы и века проходят, но в тот фьорд никто не суётся!
Почему?
Потому что там действует закон, по которому общине, населяющей этот посёлок ОТДАЮТСЯ В ВЕЧНОЕ И С К Л Ю Ч И Т Е Л Ь НОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ НЕКИЕ ПЕРВИЧНЫЕ ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ.
Потому что те люди ловят и продают СВОЮ СОБСТВЕННУЮ рыбу.
И сама община, в данном случае решает - ловить ли природную рыбу ( как и сколько - чтобы не истощить популяции) или разводить сёмгу в садках? А, может, бросить, вообще, все эти никчёмные занятия, а заняться туристическим бизнесом, принимая россиян, желающих половить треску своими руками...
Государство отдало им на кормление этот фьорд со всей его рыбой, и не заморачивается контролем населения - ни по рыбе, ни по доходам.
....
Надеюсь, я всё понятно объяснил и про наши городки ничего уточнять, уже, не надо?
...
Норвежские порядки, умиляюшие нас сегодня, существовали и в России. До переворота 1917 года. Но, с той поры произошли необратимые изменения. Народ утратил чувство собственника и дух предпринимательства. Всё стали наёмными работниками. Первичные ресурсы, по крайней мере, на европейской части России истощены. Конкретно - в Волге рыбы нет.
Поэтому имеем то, что имеем.
Фантазий поменьше и реальности побольше.
Дележ там построен иначе: долгосрочные контракты на поставку и суда (упомянутые вами лодки). Жизнь не райская, но определенный минимум на жизнь им оставляют, в т.ч. за счет дотаций из вышестоящего бюджета, чтобы "не отсвечивали". Разница у них с нами - в аппетитах "хозяев жизни", которые у нас сплошь из 90-х (или их дети, которые в большинстве еще хуже родителей).
Как раз конкретно по варварскому расхищению рыбных запасов в РИ можете почитать у многих писателей конца 19-начала 20 веков, мне сразу на память рассказы Мамина-Сибиряка и Решетникова приходят (право на лов принадлежало общине, но сдавалось на несколько лет вперед купцам за то, что они оплачивали налоги, местным же оставлялось лишь право ловить на удочку для собственного пропитания). Как раз во времена СССР стали восстанавливать рыбные запасы ограничивая вылов молоди и производя зарыбление.
Ну, а в 90-е ни осетрина ни стрелядь и их икра на столах редкостью не были, вот только от этого (и самоловов) потом рыбы не осталось. "Ты здесь хозяин, а не гость, тащи скорей последний гвоздь!" (в советские годы лозунг заканчивался "береги каждый гвоздь")


Леонид Ильич Брежнев дорогой.

11.08.25 02:23

Все малые города расположены на реке. Они все вполне чистые и пропустив через осмос фильтр на авто емкости пойдет на ура по всей трассе автодороги на Иран и Далее до юга Африк и Азий. Питьевая вода сделана в 140 малых городах не опреснением,а очисткой от всех примесей осмосфильтром. вся надежда на дагестанцев, у них 100 000 фур и кадры знают дорогу в ираны и прочие среднеазиатские края.

delta

19.08.25 08:40

>>>Спящий лев
...Фантазий поменьше и реальности побольше.
Дележ там устроен иначе...


Как ни устраивайте делёж, но не будет процветать деревня, стоящая в тайге, если её жителя за порубку дерева будут штрафовать, или сажать в тюрьму,



Размещение комментариев доступно только зарегистрированным пользователям