70 лет назад, 5 января 1956 года, началась легендарная 1-я Комплексная антарктическая экспедиция Академии наук СССР, изменившая наше представление о географии и климате Земли. Подробности — в материале «Известий».

Как известно, честь открытия Антарктиды принадлежит русским морякам. Но после экспедиции Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, которые в 1820 году увидели ледяной берег таинственного континента, наши путешественники не совершали плаваний в район далекого от наших портов Южного полюса. На лед Антарктиды нога российских исследователей не ступала, ведь корабли Лазарева и Беллинсгаузена только проплыли мимо берегов ледяного материка. Между тем в начале ХХ века берега Антарктиды уже основательно исследовали ученые из США, европейских держав и стран Латинской Америки.

Но после Великой Отечественной войны появилась опасность, что Антарктида станет для американцев военной базой, что там разместят атомное оружие. К тому же на этом материке хранится 80 процентов пресной воды на Земле. Стало ясно, что потомкам Лазарева и Беллинсгаузена нужно срочно преодолевать отставание. Арктические навыки должны были помочь нашим исследователям в сжатые сроки «догнать и перегнать Америку».

13 июля 1955 года Совет министров СССР издал постановление об организации Комплексной антарктической экспедиции. Тут-то все и закрутилось. Поводом к освоению шестого континента стала подготовка к Международному геофизическому году. Наша страна взяла на себя обязательства с ноября 1955-го по апрель 1959 года организовать четыре рейса судов в Антарктиду и создать как на побережье, так и в глубине материка научные обсерватории. Международный совет научных союзов выделил для советских исследователей обширную неизведанную территорию.

За организацию экспедиции отвечал Иван Папанин — легендарный полярник, обладавший незаурядной пробивной силой. Когда он с широкой улыбкой заходил в начальственный кабинет и с порога заявлял: «Братки, помогите науке!» — никто не мог ему отказать. Оснастили экспедицию по лучшим мировым стандартам. Для Советского Союза, совсем недавно перенесшего тяготы войны, это был беспрецедентный размах. В авиационный отряд поступили четыре самолета и два вертолета. На борт флагмана экспедиции — дизель-электрохода «Обь» — погрузили 13 тракторов и гусеничных бульдозеров, 4 вездехода ГАЗ-47, десяток специально оборудованных грузовиков, на которых размещались походные радио- и электростанции и внедорожник ГАЗ-69. Отправились в Антарктиду хорошо обученные колымские ездовые собаки. Начальником экспедиции назначили Михаила Сомова — Героя Советского Союза, который успел проявить себя как выдающийся исследователь Арктики. Через несколько дней после «Оби» к берегам Антарктиды отправилось второе судно — «Лена». А 15 декабря вслед за ними направился теплоход «Рефрижератор № 7», доставлявший в южные широты продовольствие.

Плавание прошло безукоризненно, и 5 января 1956 года наши соотечественники ступили на берег Антарктиды.

Но как и куда высадиться? Сомов направил на скалистый берег разведчиков-альпинистов. Они удостоверились, что строить станцию на этих скалах — дело пустое. К тому же начался шторм. Удобное место для будущей резиденции удалось найти только через несколько дней, с борта самолета. Туда без промедлений десантировали 20 человек. Они оборудовали на леднике взлетно-посадочную полосу. А вскоре и «Обь» подошла поближе к будущей станции — и путешественники принялись выгружаться, строиться и присваивать местным географическим объектам названия: берег Правды, скала Комсомольская, сопка Радио...

В феврале — через месяц напряженной работы в экстремальных условиях — заработала первая советская научная станция в Антарктиде — обсерватория «Мирный», вокруг которой возник целый поселок, сразу ставший одним из крупнейших на Белом континенте. Там под звуки гимна, как на параде, полярники подняли советский флаг. Домик метеорологов возвели примерно в двадцати шагах от линии Южного полярного круга. Поселок и обсерваторию назвали в честь одного из парусных шлюпов экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева. Но был у этого наименования и актуальный подтекст: советские ученые подчеркивали, что они пришли в Антарктиду, чтобы предотвратить милитаризацию южных широт.

Около ста человек работали на этой антарктической базе — масштаб, которого невозможно было достичь на дрейфующих станциях в Северном Ледовитом океане. В Мирном начались регулярные метеорологические наблюдения — запуски радиозондов, составление синоптических карт... Вступила в строй сейсмическая станция, установленная в вырубленном во льду колодце. Ученые дотошно регистрировали вариации магнитного поля Земли. Биологи изучали антарктическую фауну — пингвинов, тюленей. Оружия на станции хватало, но один из первых приказов Сомова гласил: «Пингвинов не стрелять!». В районе Мирного обнаружилось несколько крупных колоний этих царственных морских птиц.

Тяжелее, чем все испытания холодом и ветрами, была для полярников оторванность от семьи, от привычной жизни. Помогала антарктическая дружба и радиопередачи из Москвы. В эфир выходили дети исследователей, они готовили концерты для своих отцов. И казалось, что между ними нет семнадцати тысяч км...

Советские исследователи осваивали самые недоступные уголки Антарктиды. Выручали летчики. С неба они разведывали новые пространства, с воздуха доставляли КАПШ — каркасную арктическую палатку конструкции Шапошникова, напоминавшую киргизскую юрту. Это устойчивая и легкая при монтаже конструкция. Для ее отопления устанавливали баллоны с газом. Там можно было жить, проводить исследования, ставить опыты. А потом на вездеходах туда, если нужно, добиралось пополнение.

2 апреля из Мирного вглубь материка вышел тракторный поезд, на котором добровольцы отправились исследовать отдаленные от моря территории Антарктиды. В начале мая экспедиция оказалась в 375 километрах от берега, на высоте 2700 метров. Это был настоящий путь в неизведанное. До наших путешественников там еще никому не удавалось побывать, не то что наладить исследования. Они были первопроходцами — и станцию, обустроенную в глуби Антарктиды, назвали Пионерской. Три низких домика, соединенных тамбуром, радиомачты, метеорологическая площадка и взлетная полоса — так выглядела первая в мире обсерватория во внутренней Антарктиде. Четверо героев — начальник станции профессор Александр Гусев, гляциолог Леонид Долгушин, радист Евгений Ветров и тракторист Николай Кудряшов — остались там на несколько месяцев. Они были первопроходцами.

Одно из антарктических морей носит имя Михаила Сомова — настоящего героя первой советской экспедиции. На берегу Сомовского моря расположена российская полярная станция Ленинградская.

Потомственный ученый, он первым из отечественных исследователей сумел покорить и Северный, и Южный полюс. Его страстью с юности стала океанология, и прежде всего изучение полярных течений и дрейфа льдов. В то время к полярным исследователям относились примерно как к космонавтам в 1960-е годы. Дети во дворах играли в челюскинцев и мечтали стать полярными летчиками. Сомов участвовал в арктических исследованиях с середины 1930-х, участвовал в первом походе по Северному морскому пути из Ленинграда во Владивосток и обратно в течение одной навигации.

В 1956 году Сомов возглавил Советскую Антарктическую экспедицию. За одну зимовку ему удалось наладить исследовательскую работу на ледяном континенте. Соратники по опасному путешествию отмечали не только отвагу и организаторский талант начальника экспедиции, но и его жизнерадостный характер. Всем, кто работал с ним, запомнилась сомовская улыбка. Во многом именно благодаря Сомову на советских антарктических станциях установился благоприятный климат.

После Антарктиды к нему пришла мировая слава. В 1961 году Сомов был награжден золотой медалью основателей Королевского географического общества Британии. Он стал первым советским и четвертым русским лауреатом этой престижнейшей награды, которая вручается с 1832 года. С тех пор отечественным исследователям эту медаль не присуждали.

Медаль вручала Сомову принцесса Марина, герцогиня Кентская. В своей речи перед аристократическим и научным британским бомондом он держался непринужденно и шутил, как в полярной палатке: «Антарктический материк — это единственный абсолютно мужской континент на нашей планете. Там мы полностью освобождены от какого-либо угнетения со стороны женщин и только потому можем полностью отдаваться работе. А еще Антарктический материк отличается непоколебимой верностью всех населяющих его мужчин своим женам и невестам. К ним из Антарктиды идут самые нежные и страстные телеграммы...» Это шутливое признание в те дни цитировали десятки газет. Сомов обладал дипломатическими талантами — неслучайно ему постоянно поручали вести международные переговоры по антарктическим проблемам.

Сразу после экспедиции здоровье профессора стало давать сбои. Врачи постановили категорично: «Работа в условиях Антарктики и загранкомандировки в страны с тропическим и субтропическим климатом противопоказаны». Но не прошло и года после этого вердикта, как Сомов снова отправился в Антарктиду — начальником Восьмой сезонной советской антарктической экспедиции. В западной части Земли Эндерби он открыл новую антарктическую станцию — Молодежную. Она на много лет стала главной базой советских антарктических исследований. на станцию Молодежная

13 февраля 1957 года, в день годовщины основания Мирного, участники сомовской экспедиции простились с Антарктидой. Второе открытие белого материка состоялось. За 2 года мир узнал о ледяном материке больше, чем за предыдущие 135 лет. «Русские своими экспедициями в Антарктику обогатили науку такими познаниями и сведениями, которых не вносил, пожалуй, ни один народ», — писала «Шведская ежедневная газета» и нисколько не преувеличивала. С тех пор наши ученые ни на минуту не прекращали антарктическую вахту, и их лидерство в этом важнейшем для науки деле трудно оспорить.