Есть животрепещущая тема, которую удивительным образом игнорируют и социальная психология, и социальная философия. Речь о своеобразной бифуркации русского мира, о его расслоении на две огромные части.

Почему одни люди русской культуры (независимо от национальности) недовольны Родиной и в образец ей постоянно ставят далекие страны? Почему другие люди – той же самой культуры – всячески Родину обеляют и почитают ее образцом для далеких стран? Иной раз столь различные взгляды парадоксальным образом сливаются: "Еду я на родину, пусть кричат – уродина, а она нам нравится, спящая красавица" [1].

Уродина или красавица – that is the question. Странное ведь дело, а? Носили одинаковые октябрятские звездочки, пионерские галстуки, комсомольские значки, зачастую еще и партийные билеты, а так разошлись в оценке своей страны, что оказались по противоположные стороны интеллектуальной баррикады. Как случился этот ментальный разлом, что стало его причиной?

Предупреждаем, что объективные пороки Отечества нам вполне известны: дураки, дороги, коррупция, монополии, головотяпство, чинопочитание, низкая производительность, неуважение к законам и техрегламентам, экстенсивное (нерачительное) отношение к пространству. Но посмотрите, как разделился народ на две части: назовем их условно россиефилами и россиефобами.

Одни готовы мириться с родными пороками, в то время как другие за те же пороки Родину ненавидят: мол, это наша страна – и мы ее с восторгом-таки добьем. Образчик добивания – протесты против строительства чего бы то ни было, которые назовем "вандализмом наоборот". Ах, новое жилье заслоняет москвичам солнце (диогены-то расплодились), старые развалюхи сносить не моги (исторические реликвии), прокладка скоростных трасс наносит невосполнимый урон полумифическим лесам, подготовка к Олимпийским играм уничтожает чрезвычайно ценные хижины в Сочи, заводы надо закрывать – они портят окружающую среду. И т.д., и т.п.

Знакомая нам оппозиционная журналистка призналась: "Власть по определению плоха, и мы должны встречать в штыки все, что бы она ни делала". Предлагаем в этой дивной фразе заменить "власть" на "Россия", и вы поймете авторов этих строк, читатель. Кстати, только что – 1 мая 2012 года – знакомая поэтесса Эвелина Ракитская прислала нам по электронке ироничное стихотворение "Полезный совет" (имитация под Григория Остера" с его "Вредными советами"). Приведем пару строф:

Есть рецепт простой и верный

чтобы быть приятным всем:

нужно всё, что только видишь,

обязательно ругать.

...Нету хуже, чем Россия,

На планете государств!

Если думаешь иначе –

значит, скрытый коммунист.

Протест ради протеста. То били в барабаны, требуя упростить регистрация партий, – теперь вопят, что получилось уж чересчур просто. Больше семи лет ныли про избрание губернаторов – оказывается, нужны какие-то иные выборы. Разве что об стены не бились, вымаливая "общественное" ТВ, – но и с его созданием не согласны. Нам не хочется давать здесь нравственных оценок: любить или не любить свою страну – личное дело каждого. Более того, у нас нет готового ответа на вынесенный в заголовок вопрос "Почему мы выросли разными": важно его хотя бы сформулировать. Попробуем наметить русла возможных ответов, а поиск истины продолжится, возможно, еще долго.

Итак, первый, самый прямой путь к россиефобии. Подросток едет учиться на Запад и там вдруг осознает, что Родина отстала навсегда – и по потребительскому изобилию, и по комфорту среды обитания. Итог – подросток страстно влюбляется в чужой мир. Вот пронзительно искренний рассказ Ким Чен Нама (старшего сына покойного северокорейского лидера Ким Чен Ира): "Я... из-за многолетней учебы за границей превратился в капиталистического парня, и отец после этого сократил время, на которое посылал других своих детей в зарубежные школы" [2].

Конечно, учеба за рубежом – прерогатива "элитных сынков", распространенной она в СССР не была, да и сейчас дело весьма редкое. Куда чаще за рубеж попадают взрослые и возвращаются в ошеломлении: ой, там красиво; ах, там вкусно; ух, там есть все. "А кока-колу пил?" – с придыханием спрашивает героиня Нины Гребешковой героя Юрия Никулина, который возвращается из круиза в фильме "Бриллиантовая рука".

Жертвой длительной загранпоездки – архитектором перестройки – стал профессиональный функционер КПСС Александр Яковлев.

"Яковлев сознательно делал то, что делал, – отмечает публицист Сергей Черняховский, один из участников наших круглых столов в московском Доме экономиста [3]. – Разрушал. Страну, в которой родился. Строй, за служение которому официально получал деньги как партийный работник. Он жил за счет взносов тех, кто в данные идеалы верил, – и делал все, чтобы эти идеалы разрушать" [4].

Еще один канал россиефобии – "вражьи голоса", как метко советские идеологи прозвали антироссийские коротковолновые СМИ.

"Никогда корреспонденты радио "Свобода" не упоминают Россию в своей рубрике "Борьба с терроризмом", – писал один из авторов этой статьи более 8 лет тому назад. – О борьбе России с этим злом рассказывает другая рубрика – "Чечня". Теплые голоса смакуют потери наших солдат и милиционеров, злорадствуют по поводу гибели чеченских чиновников, восторгаются безнаказанностью террористов. Впрочем, само это слово строго табуировано – так же как слова "бандиты" и "боевики". Вещающая из Праги станция именует их не иначе как "моджахеды", "партизаны", "повстанцы", "бойцы сопротивления", а уж сочетание "полевой командир" и вовсе произносится с благоговением" [5].

Поскольку с полевыми командирами страна более или менее разобралась, у американской радиостанции теперь в героях так называемые оппозиционеры (среди которых зверская доля лузеров – неудачливых карьеристов). Несколько месяцев кряду "Свобода" с маниакальной навязчивостью демонизирует действующую власть, воспевая "честновыборных" площадных крикунов. Тема тошнотворно заезжена, у нормальных людей ею набита оскомина, но деньги из бюджета США надо отрабатывать, и радиодевочки с радиомальчиками буквально выбивают из гостей в студии антироссийские заявки [6]. Соглашаетесь с Владимиром Путиным, что распад СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой XX века? За это "Свобода" подвергнет остракизму – краху родной страны надо непременно радоваться! Соответственно, особое раздражение вызывает у записных "свободолюбов" и победа СССР во Второй мировой войне.

В последние годы россиефобия приобрела дополнительные возможности по захвату умов посредством социальных сетей (тут слово включает в себя сразу два значения – сеть и компьютерная, и паучья). Правда, россиефилия также все шире пользуется этим инструментом, например, в "Живом журнале" [7], [8]. Однако эффект гораздо выше от оголтелой ругани, что совершенно объяснимо с научной точки зрения: всегда проще объединяться на негативном (разрушительном, энтропийном) базисе, чем на базисе позитивном (созидательном, антиэнтропийном).

И все же для широкой россиефобии всего перечисленного недостаточно. Мало кто в информационную эпоху слушает "Свободу", в соцсетях общаются главным образом люди аполитичные ("френдятся", "лайкаются" и занимаются тому подобной чепухой), за рубежом учатся единицы (ну ладно, пускай даже тысячи), загранпоездки для большинства россиян остаются экзотикой [9].

Нам представляется, что основной причиной россиефобии является западное превосходство по части товаров и услуг. Чего ж греха таить: автомобили мы предпочитаем немецкие, одежду – итальянскую, обувь – французскую и т.д. На химических предприятиях, если вышла вдруг из строя арматура (такой большой кран или вентиль на трубопроводе), первый вопрос: арматура импортная или "русская"? Затем сия проблема решается в строгой зависимости от ответа.

По-видимому, "товарная" россиефобия началась еще в средние века, когда задыхавшиеся от нехватки ресурсов западноевропейцы принялись создавать высококонкурентную экономику и правовое государство. Снимаем шляпы перед западноевропейцами, ибо уже Петр I затеял первую догоняющую модернизацию. Не изменилась ситуация и в ходе догоняющей модернизации Александра II, когда герой Тургенева восклицал: "Бьет он нас на всех пунктах, этот Запад, – а гнил! И хоть бы мы действительно его презирали, а то ведь это все фраза и ложь. Ругать-то мы его ругаем, а только его мнением и дорожим" [10].

Затем состоялись догоняющие модернизации Столыпина и Сталина. Признаем, что советская попытка отгородиться железным занавесом отнюдь не была глупой, поскольку сплачивала неведением относительно товарного великолепия "новую историческую общность" – советский народ: меньше знаешь, крепче спишь. Но зараза тотального потребительства переметнулась в наши пределы прежде всего благодаря войне, в ходе которой предки познакомились с западной продукцией от тушенки до джипов. Ну, а уж когда Запад превратился в общество потребления, голодные советские идеалисты перековались в алчных реалистов: начались гонки за джинсами и кроссовками, телевизорами и холодильниками, мебелью и авто, перечень поистине бесконечен [11].

Ради достижения западных стандартов потребления поздний СССР затеял самоубийственный модернизационный рывок – перестройку СССР в подобие США [12]. То была кульминация россиефобии по форме и самоненависти по существу. Отечественные и иностранные политики вместе с экспертами предполагали, что в отсутствие железного занавеса миллионы "этих русских" хлынут за товарным счастьем "за бугор", и Восточная Европа всерьез размышляла, как от них (т.е. от нас) отгораживаться: иммиграционными квотами, санитарными кордонами, регулярными войсками, спиралью Бруно либо как-то еще.

Потеряв половину населения и четверть территории, Россия кое-как выкарабкалась из передряги. Да, изрядно ощипанная, но все-таки непобежденная. Мы в них – западноевропейцев – в массе так и не превратились. А те, кто очень хотели ими стать (россиефобы) эмигрировали: скатертью дорога. Главный урок перестройки в том, что русскость не обменивается на вещи, духовность не обращается в товар. Проиллюстрируем эту мысль двумя примерами – столь же разными, сколь и близкими.

"Приезжая в молодости в какой-нибудь Париж на конференцию, он не шастал по магазинам, не осматривал достопримечательности, а сидел в номере и думал, – пишет публицист Игрицкий о выдающемся математике. – Получая в Беркли предложение назначить себе зарплату профессора, он заявлял, что американская еда ему не нравится, тут, дескать, нет такой рыбы, которую ему готовит мама, и спокойно валил восвояси, размышлять о потоках Риччи... Перельман... радикально противостоит современному потреблятству и навязанной диким капитализмом потерей национальной идентичности... Григорий Яковлевич... живет в мире, параллельном нашей скотской реальности, где главным мерилом исключительности является список Forbes... Перельман является образцом нормальности, в отличие от лопающихся от благополучия "хозяев жизни"" [13].

В контексте нашей темы особенно значительными являются слова о нормальности. В далеком русском селе жила-была 19-летняя девушка, племянница одного из авторов этих строк. Ну и мы, добрые дяди, уговорили ее перебраться в Москву. Все придумали и просчитали "идеально": будешь жить в семье (одного из нас) на всем готовом, учиться заочно в престижном университете (с деньгами за учебу поможем), на работу пойдешь в какой-нибудь фастфуд (старта ради). А в селе-то разве жизнь? Нет, прозябание. Что ж, прошлым летом девушка приехала, поступила в вуз, но оставаться не пожелала: "Домой поеду, там работу найду, буду приезжать на сессии". К концу семестра девушка вернулась в столицу сдавать сессию и... огорошила заявлением о том, что забирает документы – переведется "поближе к дому". Надо было видеть и слышать, как она всякий раз преображалась в день отъезда из Москвы. Молчаливое, хмурое и вялое создание начинало источать счастье, она без умолку рассказывала какие-то истории из жизни родного села, и чем ближе делался отход поезда, тем веселее звенел по квартире смех.

Понимаете ли вы, читатель, от какого лестного предложения отказалась наша героиня? Тряслась в удолбанных "жигулях", пересела было в новенький "мерседес" и прыгнула назад в "жигули". Не напоминает ли вам такое поведение "странностей" гениального Перельмана? Мы, добрые дяди, поначалу изумились, возмутились и даже обрушились было на девушку с критикой, но быстро одумались и решили... написать эту статью.

Мы вдруг осознали, что никакая россиефобия России не страшна. По крайней мере до тех пор, пока страна населена по большей части нормальными людьми.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1]. ДДТ, Юрий Шевчук. Текст песни "Родина" // Lyricsworld.Ru. Тексты песен, аккорды. – 1993.

[2]. Петр Шмелев. Сын Ким Чен Ира хоронит КНДР // Pravda.Ru. – 19 января 2012.

[3]. Четвертый круглый стол о российской экономике: "Диверсификация: социокультурный аспект" (докладчик С.Г. Кара-Мурза). Полная стенограмма // Сайт Виктора Бирюкова. – 23 июня 2010.

[4]. Сергей Черняховский. Фигура неумолчания. Архитектор развала // Файл.РФ. – 6 апреля 2012.

[5]. Александр Черницкий. Партизан или... бандит? // Наша власть: дела и лица. – 2004. – №3.

[6]. Виктор Бирюков, Александр Черницкий. Сделаем совражество содружеством? // Война и мир. – 19 января 2012.

[7]. Антиоппозиция. Штаб борьбы с оппозицией // Сообщество Живого журнала.

[8]. Клуб избирателей Путина // Сообщество Живого журнала.

[9]. Александр Сотов. Американцы признали себя худшими туристами в мире // Российская газета. – 6 марта 2012.

[10]. Иван Тургенев. Собр. соч. в 12 томах. Том 4. – М.: Художественная литература, 1975. – С. 256.

[11]. Виктор Бирюков. Между "все и сразу" и "строительством светлого будущего". В поисках новой моды // Война и мир. – 2 февраля 2010.

[12]. Виктор Бирюков, Александр Черницкий. Как избавить россиян от ментальных проблем // Портал Medlinks.ru. – 29 февраля 2012.

[13]. Игорь Игрицкий. Неуловимый гений // Утро.Ру. – 4 октября 2011.